Языки

Search

Современная музыка, заметки исполняющего ее

Художник слышит, чувствует своё время или, возможно, живёт прошлым? Что в искусстве незыблемо, как яблоко, падающее на Землю сверху вниз (до сего дня было так), но не снизу в сторону, а что подвергается изменениям, способно к развитию? Конечно, необходимо совершенствовать качество копировальной техники. Кто-то пытается создать нечто неповторимое. Поиск или предчувствие нового? Какое значение в художественном процессе приобретает музыкант-интерпретатор? Актуальность этих вопросов привела к некоторым размышлениям.

 

На протяжении тридцати лет практически ежегодно представляю новую музыку известных композиторов на Международном фестивале современной музыки «Московская осень». Осуществил записи многих премьер на радио, телевидении, пластинках и CD.

В наше время фестивали, подобные «Московской осени» - удачная форма взаимодействия композитора и слушателя, творческого общения композиторов между собой и с музыкантами-исполнителями.

Подавляющему большинству композиторов очень важно «вживую» услышать то, что они написали, в том числе для их же дальнейшего творчества.

Многие молодые исполнители с большим воодушевлением занимаются так называемой старинной музыкой, все больше музыкантов начинают интересоваться новой музыкой своих современников.

Композиторы, тем не менее, остро нуждаются в профессиональных исполнителях. Убежден, что можно и нужно смелее, не стесняясь, идти друг другу на встречу.

Конечно, может быть, надежнее и более защищённо чувствует себя музыкант на сцене, исполняя произведения, проверенные временем. Однако, безразличное отношение к тому, что создается нашими современниками в музыке, прозе, поэзии, живописи и так далее, по меньшей мере, странно.

Не слушая, не интересуясь новой музыкой, трудно обрести свежий, из нашего времени взгляд, в том числе и на всю ей предшествующую.

Мы знаем авторитетных интерпретаторов, допустим, только барочной музыки, кто-то специализируется в музыке романтических направлений и достигает в этом больших успехов. Но музыкальный (и не только) кругозор можно постоянно расширять – «выше сижу, дальше смотрю, больше вижу…»

Молодому человеку, стремящемуся стать музыкантом-профессионалом, необходимо постоянно слушать много музыки разных жанров в различных интерпретациях. И не только ту, «что по сердцу», но и может быть другую, пока малопонятную на первый взгляд музыку, не совсем близкую его характеру и желаниям в данное время. Количество переходит в качество. Правда, какое качество количества – такое же количество качества.

«Под лежачий камень вода не течет», да и «вода камень точит» - опыт накапливается, в том числе путем проб и ошибок, если, конечно, прежде опыта возникает интерес к новой музыке, или возможно, любопытство к ней. А интерес часто вырастает из любопытства.

Практический опыт в исполнении новых сочинений дает возможность лучше отличать в музыке настоящее от подделки (слушательский опыт – тоже), подлинное – от шарлатанства, что всегда актуально в любом роде человеческой деятельности.

Вместе с тем, невозможно исполнять всё, что тебе предлагают «все», необходим отбор, соответствующий твоему пониманию, чувствованию, профессиональным возможностям.

Но, берясь за новое сочинение, непременно внедряешься в смысловой и образный строй; поиск, порой, новых технических средств, способов выразительности неизбежен.

Необходимо в значительной степени полюбить новое произведение, чтобы оно стало тебе родственным. (Конечно, при наличии известных предпосылок к этому).

Работа над только что сочиненной музыкой требует такой же тщательности, как и любая другая, если это – текстовая музыка, а не набор промышленных звукоподражаний.

Итак, внимательная, качественная домашняя работа выполнена, произведение выучено. Музыкант на сцене – у него ощущение заинтересованности, уверенности, убедительности в исполнении. В результате – радость познания и осуществления нового, чувство первооткрывателя вместе с композитором.

Интересно в процессе подготовки нового произведения к концертному исполнению общаться с автором - действительно, лучше начинаешь понимать его замысел, проясняются некоторые «неуловимости», которыми автор может поделиться в творческом общении (невозможно все обозначить на нотной бумаге). Глубже проникаешь в содержание и эмоциональный строй музыки, в какой-то степени, и через характерные индивидуальные особенности личности композитора.

Не стоит исполнять новое произведение, если оно так и не нашло в душе твоей и сознании вдохновляющего отклика, а чем же делиться потом со слушателями…

Иногда музыкант-исполнитель испытывает опасения, связанные с большой технической сложностью произведения, и главное, необычностью (для него) этих сложностей: порой «запредельные» скорости, «неудобные» пассажи, изощренная полиритмия, нетрадиционная аккордовая и штриховая техника, растяжки в кисти левой, например, руки (в пределах физически допустимых), неожиданные тембры, странные их сочетания, и вообще, сочетание непонятно как сочетаемого….

Не впадаем в инфернальность. Во-первых, что-то можно подкорректировать вместе с композитором (если это не задевает принципиальных для автора основ или важных для него деталей). Не стоит слишком уж жалеть времени и сил на освоение новых приемов – эта работа также и на исполнителя, в багаж его же технического арсенала.

Главный критерий – звучание. (Имея в виду, что единственно правильного звучания не может быть, также, как единого для всех ощущения тепла, вкуса, времени и т.д.)

Будет звучать или нет: необходимо постараться спрогнозировать для себя ответ на этот вопрос. Отвечать на него сразу, при первых же столкновениях с большим количеством новых сложностей, было бы опрометчиво. В работе над новым произведением требуется терпение и упорство, адекватное уровню сложности данного произведения.

Вместе с тем, композитор не только имеет право на эксперимент. Эксперимент ему необходим. Впрочем, как и музыканту-исполнителю, например, заинтересовавшемуся новой музыкой. В любой сфере творческой деятельности новое иногда, по меньшей мере, настораживает, порой отталкивает…

Человеческий слух – не самый совершенный в живой природе и, в определенном смысле, консервативен. Музыкальные уши этому свойству вполне соответствуют (в большинстве своем), но имеют способность к развитию.

Немало примеров в музыкальной истории, когда, как мы знаем, засвистывались премьерные исполнения (и не только премьерные) новых произведений. Но спустя годы, эти же сочинения с восторгом принимались, может быть, и той же публикой, становились классикой, и в том числе богатым материалом для научных исследований.

И.С. Бах был по достоинству оценен современниками в качестве замечательного органиста гораздо в большей степени, чем композитор. И уходил он из жизни, будучи далеким от славы, денег и почета. В последующие времена музыку Баха, «заумную и скучноватую», пытались «улучшить и разукрасить». Практически 200 лет его музыка в том виде, в котором была им написана, мало кого интересовала. Не слишком ли большой срок для человеческого неслышания и непонимания?

Гениальность всегда включает в себя уникальность, а уникальность может, порой, «отдыхать» от гениальности. Кажется, у некоторых самопровозглашенных «живых классиков» в разных жанрах музыки и жизни в понимании и этого отличия путаница…

Мы знаем, язык – средство общения. Языков много, и до сих пор не все из них всем понятны. Известно, как, разговаривая даже на одном языке, можно не слышать и не понимать друг друга.

Музыкальный язык живет в иных сферах человеческого восприятия. К. Маркс утверждал, что любить можно то, что понимаешь… Мы говорим, что музыка в словах не нуждается... Она вообще ни в чём не нуждается. В отличие от нас.

А новая музыка – для кого она, и нужна ли вообще? Может быть, обойдемся предыдущей?

Творческую необходимость, заложенную свыше в человека изначально, до сих пор стерилизовать не удалось. Пока это так – человек, безусловно, будет реализовывать этот дар в силу невозможности иначе.

Музыка в той или иной степени отражает время, в котором появляется, если она в нем живет. По наиболее ярким и знаковым произведениям в музыке, как и в других видах искусства, мы можем определять отличия одной эпохи от другой.

К примеру, Д. Шостакович мощно и убедительно отразил в своих лучших сочинениях трагическую, во многом, жизнь своего поколения в нашей стране. И засвидетельствовал. Можно ставить печать.

…Сочинять новую музыку все сложнее и сложнее, несмотря на то, что поводов, сюжетов и жизненных впечатлений, казалось бы, в изобилии.

Определенная часть современных композиторов пишет музыку, не выходя слишком далеко за пределы лабиринта, во многом исхоженных, «изъезженных» музыкальных троп. Некоторым из них удается «нащупать» нечто оригинальное, свеже-небанальное. Среди них встречаются яркие, самобытные авторы.

Другие полагают, что авторская, в подлинном смысле, музыка себя исчерпала, на смену сочинителям придут составители. Иные – в ожидании появления нового музыкального языка.

Хочется надеяться, что мы, музыканты – исполнители, окажемся готовыми к лучшим поворотам в дальнейшем развитии музыкального сочинительства.

Творческая личность – это не только талант, большая работоспособность, необходимость постижения огромного предыдущего опыта в своей профессии, это и наличие неуёмной фантазии, заинтересованное, пытливое отношение к окружающей его жизни (не только к своей), вместе с тем, погружённость в главное дело своей жизни. Творческая личность - и в способности к преодолению, в присутствии своего «голоса» и «почерка», в большой степени – чувство внутренней свободы: освоение фундаментальных традиций – но не быть связанным ими; иметь потребность, волю и энергию к «самодвижению» вперёд, огромное желание «взлетать» выше и лететь дальше в, может быть, неизведанное, возможно, в бесконечное, в мир беспредельной творческой свободы.

И к молодому музыканту-интерпретатору пожелания те же.

Произведения, созданные за последние 30 лет и исполненные В. Иголинским:

  1. И. Голубев – Концерт для 2-х скрипок с камерным оркестром, первое исполнение.
  2. В. Рябов – Концерт для 3-х скрипок, клавесина, фортепиано и магнитофонной записи, первое исполнение.
  3. Давид (Австрия) – Концерт для 3-х скрипок с камерным оркестром, первое исполнение.
  4. М. Либман – Концерт №1 для скрипки с симфоническим оркестром, первое исполнение.
  5. Т. Сергеева – Концерт для скрипки и клавишных, первое исполнение.
  6. С. Губайдуллина – «Оffertorium», Концерт для скрипки с симфоническим оркестром, второе исполнение.
  7. А. Чайковский – Концерт-Буфф для скрипки, маримбы с симфоническим оркестром, второе исполнение.
  8. А. Рыбников – Поэма для скрипки с симфоническим оркестром, первое исполнение.
  9. В.Артемов – «In memoriam», Концерт для скрипки с симфоническим оркестром, первое исполнение в СССР.
  10. Г. Чернов – Концерт-Симфония для скрипки с симфоническим оркестром, первое исполнение.
  11. А. Головин – Поэма для скрипки с симфоническим оркестром, второе исполнение.
  12. А. Эшпай – Концерт №4 для скрипки с симфоническим оркестром, первое исполнение.
  13. Е. Подгайц – Концерт №2 для скрипки с симфоническим оркестром, первое исполнение.
  14. С. Павленко – Concerto grosso для скрипки и альта с симфоническим оркестром, первое исполнение.
  15. В. Екимовский – Концерт для скрипки с симфоническим оркестром, первое исполнение.
  16. А. Вустин – Фантазия для скрипки с симфоническим оркестром, первое исполнение в России.
  17. М. Гагнидзе – Концерт для скрипки, кларнета и 20-ти струнных, первое исполнение.
  18. А. Журбин – Концерт для скрипки с симфоническим оркестром, первое исполнение в России.

Авторы камерных произведений крупных форм, созданных за последние 30 лет, и исполненных мною в качестве скрипача, пианиста, дирижера (почти все исполнения – премьерные):

Ю. Фалик, В. Рябов, А. Бендицкий, Сомерс (Канада), В. Суслин (Германия), А. Эшпай, А. Шнитке, Ф. Бахор, Ю. Каспаров, И. Жванецкая, С. Вольфензон, В. Екимовский, Т. Сергеева, В. Мартынов, М. Цайгер, И. Соколов, А. Рабинович, Дзю Джень Гуань, Г. Уствольская, Н. Эконому (Кипр), З. Эрисман (США), Ф. Ржевски (Польша), Л. Ауэрбах (США), А. Чайковский, Ф. Янов-Яновский (Узбекистан), В. Сильвестров (Украина), Жерар (Франция), С. Губайдулина, В. Артемов, Е. Подгайц, С. Павленко, М. Гагнидзе, И. Голубев, Л. Бобылев, В. Пороцкий, В. Арзуманов (Франция), Г. Дмитриев, собственные произведения.

Перечислить названия произведений вышеупомянутых замечательных композиторов в данной статье, к сожалению, не представляется возможным. Все сочинения исполнялись в Москве (Большой и Малый залы Консерватории, Рахманиновский зал, зал Дома композиторов, Колонный зал, зал им. П. Чайковского), в Санкт-Петербурге, в других городах бывшего СССР, России, в странах Европы и Японии, в том числе на международных фестивалях современной музыки.

С благодарностью к сочинителям - моим современникам и сообщникам,

В. Иголинский

Март 2013, Москва

Художник слышит, чувствует своё время или, возможно, живёт прошлым? Что в искусстве незыблемо, как яблоко, падающее на Землю сверху вниз (до сего дня было так), но не снизу в сторону, а что подвергается изменениям, способно к развитию? Конечно, необходимо совершенствовать качество копировальной техники. Кто-то пытается создать нечто неповторимое. Поиск или предчувствие нового? Какое значение в художественном процессе приобретает музыкант-интерпретатор? Актуальность этих вопросов привела к некоторым размышлениям.

Зарегистрируйтесь, чтобы прочесть подробности...